Здравствуйте Гость ( Вход | Регистрация )

Каскадный · Стандартный · [ Линейный ]

> Морган, Литература

Морган
post Sep 3 2005, 23:04
Отправлено #1


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Мои рассказы - случай клинический. Особенно этот, посвежее. Взять хотя бы то, что писался он ночью часа этак в 2. Ночью я как правило хочу спать, с чем борюсь кофеином. Помогает это слабо, зато вводит в состояние некоего транса, в котором рождаются подобные опусы. На проффесионализм, понятно, не претендую, но приятно было бы узнать, что думают по сему поводу форумчане.

Он, облачённый в тёмный костюм, шёл по оживлённой улице, и толпа разделялась на два рукава, не доходя до Него нескольких шагов. Он неслышной тенью скользил сквозь людской поток навстречу своей цели. Если бы кто-нибудь переступил невидимую границу, отделявшую Его от толпы, он бы почувствовал, как умирают все звуки, как блекнут и выцветают краски, как липкий страх чёрным щупальцем заползает ему в душу, отравляет кровь, пожирает разум и застилает глаза. Но никто не решился на это.
Его лицо было неотличимо от сотен лиц, окружавших Его – таких близких, но отсечённых незримой, неосязаемой чертой. Лицо не запоминалось, не могло остаться в памяти более, чем на десять секунд. Это не было Его желанием, хоть Он и был доволен таким раскладом. Это было… впрочем, не сейчас.
Лицо сразу же стиралось из памяти, стоило вам отвести взгляд, но вы бы не спутали Его ни с одним человеком. Было две вещи, которые вдалбливались, вбивались ржавым гвоздём вам в память. Первое – это Его губы. Тонкие и почти бесцветные, они вечно были искривлены в горькой, но какой-то беспощадной усмешке. Так могла бы улыбаться Смерть, если бы у неё было лицо, чтобы улыбаться.
Второе – это глаза…. Поверхностный взгляд сказал бы вам, что у Него просто нет глаз, но это было не совсем верно. В действительности, на месте глаз зияли чёрные провалы. Не видно было внутренности глазниц, не видно было ничего – лишь тьма, лишь пустота. Как будто сквозь Его тело кто-то смотрел на этот бренный мир, словно тело было маской, лишь по глазам в прорези глазниц которой можно было судить о её владельце. И это было уже ближе к истине.
Он смотрел прямо вперёд и видел лишь свою цель. Как толпа не замечала Его, так и он не обращал на неё внимания. Ничто не должно отвлекать от цели, когда она так близка. Толпа обладает собственным разумом. Когда ты находишься в толпе, ты невольно становишься её частью. Безвольный маленький кусочек, подобно клетке ты выполняешь свои функции, а после просто затухаешь, когда в тебе пропадает необходимость. Мало кто способен это заметить, ведь толпа редко по-настоящему пробуждается. Единственный способ остаться собой, не раствориться, пусть и на время, в общем потоке – это игнорировать толпу. Не просто игнорировать, но не замечать её. И опять-таки мало кто понимает это и умеет пользоваться этим знанием. Он умел. Он довёл свой метод до совершенства, вырастив непробиваемую броню вокруг себя. И было… ещё кое-что. Смерть ощущений и страх не входили в Его первоначальные планы. Но они стали Его вечными преданными спутниками. Его это устраивало… пока, и Он не стал ничего менять.

Подъезд был сравнительно чистым. На стенах его красовались всего лишь две надписи, один рисунок, да несколько тёмных подводов. Он неспешно подошёл к нужной ему квартире – 59 – на двери в неё был знак – одно слово на древнем языке, который не должен был знать ни один смертный, и который знали слишком многие – слово «Жизнь». Он позвонил в чуть обшарпанную, но в целом неплохую дверь. Он не любил лишних эффектов. С резким криком звонка как будто разбился невидимый кокон, заключавший в себе Его. Вернулись краски, звуки стали как будто бы ещё пронзительней, нежели до Его появления. Но самое главное, исчез чёрный страх, растворился без следа…. Хотя нет, не исчез, лишь затаился на время в карманах Его костюма, покорно ожидая, когда ему позволено будет вырваться на свободу.
Дверь медленно приоткрылась. На пороге стоял низенький человечек. Видно было, что в последнее время он сильно сдал. Впалые щёки, мешки под глазами, от которых тянулись две бороздки от слёз, нездоровый, чуть зеленоватый цвет лица и запах перегара. Этот человек долго не спал и много пил в одиночестве.
Несколько секунд человечек тупо разглядывал носы своих ботинок. Когда он наконец поднял взгляд, его лицо перекосилось от ужаса, не предназначенного для простого смертного. Он прошептал еле слышно, но Он услышал:
- В… вы – это…
Он позволил себе лёгкую тень улыбки. Он знал этот взгляд, этот ужас. Лишь одного смертный мог бояться именно так, как боялся этот человек.
- Нет, я - не он. Я успел раньше. И я тот, кого ты вызвал, начертав на двери тот символ. А теперь, я бы хотел войти. – Его голос был удивительно спокоен и тих. Он не выражал никаких эмоций и больше всего напоминал шелест осенних листьев на ветру.
Человечек судорожно вздохнул и попятился. Ужас в его глазах не исчез, наоборот, он как будто бы даже возрос. Он переступил порог. Почти ритуал – нельзя переступать порог, пока хозяин дома не разрешил тебе, пусть даже и косвенным образом. Это ничем не грозило, просто старая традиция. Но её уважали все. А этого было нелегко добиться.
Квартира была достаточно бедненькой, но вроде бы чистенькой. Чего и следовало ожидать. Он не приглядывался к деталям – они не имеют значения. Если вдуматься, то ничего не имеет значения, кроме того, что ты сам почитаешь важным. Он находил подобную философию… удобной.
Человечек пытался идти впереди, показывая дорогу и не понимая, почему Он знает, куда идти. В небольшой комнатке, видимо спальне, прямо на полу лежал открытый гроб. В гробу в свою очередь лежала удивительно красивая как для этой квартиры, так и для человечка женщина. Нельзя сказать, что она была совершенством, но она приложила все усилия, чтобы стать таковой. В подобных ситуациях принято говорить, что смерть её была похожа на сон, но неестественный изгиб шеи и несколько кровоподтёков мешают мне следовать традиции.
Он равнодушно скользнул взглядом по её лицу. Ни её одежда, ни одежда человека Его не интересовали, как не интересовали бы в аналогичной ситуации хирурга.
Человек, заметив Его взгляд, чуть заметно шевельнулся.
- Она каждую неделю ходила делать покупки, и понимаете…
Он взмахом руки остановил человека. Он знал, что собирается поведать человек. Он слышал слишком много подобных историй в последнее время.
- Мне не интересна её история. Но я хотел бы задать тебе несколько более существенных вопросов, если ты всё ещё хочешь, чтобы я сделал то, за чем ты вызвал меня.
Человек несколько раз сменил выражение лица. Видно было, что он принимает некое непростое для него решение. Наконец он закусил губу и мелко кивнул.
- Гхм, да, конечно, спрашивайте.
- Кто показал тебе символ, что начертан у входа в твоё жилище?
Человек ещё больше позеленел, потом всхлипнул.
- Я… я не знаю его, правда! Он подсел ко мне в баре, я ещё запомнил его длинные, но абсолютно седые волосы. Он сказал мне, что знает о моём… моей беде и может помочь мне. Он рассказал мне о вас, я не поверил ему, конечно. Но он убедил меня, что я ничем не рискую, что надо только начертать тот знак, и вы придёте и всё исправите. Он сказал, что вы быстро найдёте меня, если успеете. Он сказал, что вас может опередить другой человек, похожий на вас глазами. И если он придёт первым, то уже ничего нельзя будет сделать. Но вы пришли, и теперь вы всё вернёте, как было, так ведь?
Он медленно кивнул своим мыслям. Среди Его знакомых, только одно существо, обладая знаниями древнего языка, предпочитало появляться с длинными седыми волосами. Что за игру он ведёт? Зачем ему помогать какому-то человеку? Выяснить это было почти невозможно. Ладно, всё это потом, потом. Сначала надо покончить с целью Его визита, а уже потом разбираться в странностях этого мира.
- Я могу воскресить её, если ты это имеешь в виду. Но сначала ты должен ответить мне на один вопрос.
- К… какой? – человек зачарованно смотрел на губы незнакомца.
- Что ты готов отдать мне за её жизнь?
- Э, а, ч… что? Мне не говорили ничего о плате!
- И всё же я повторяю свой вопрос. Таков древний договор – я должен спрашивать о плате.
- Тогда, что тебе нужно?
- Мне уже ничего не нужно, - бледная тень улыбки умерла на Его лице, - это твой выбор и твой ответ.
Человек до крови закусил губу. Глаза его лихорадочно перескакивали то на открытый гроб, то на странного незнакомца с пустыми глазами. Наконец, придя к какому-то решению, человек распрямился, приосанился и отчётливо, хоть и негромко, произнёс:
- Свою жизнь!
Он опять задумчиво кивнул своим мыслям.
- Что ж, это твой ответ.
С этими словами Он нагнулся над гробом, прикасаясь губами ко лбу трупа, выдыхая синеватый дымок, тут же втянувшийся в рот и ноздри женщины. В тот же миг она глубоко, судорожно вздохнула, но потом задышала спокойно и ровно. Он не любил лишних эффектов, как уже было сказано. Пропал неестественный изгиб шеи, рассосались кровоподтёки.
- Она будет спать до последнего луча солнца. Я подумал, что ей не стоит меня видеть. Советую тебе переложить её в кровать и убрать куда-нибудь гроб. Прощай, мы больше никогда не увидимся.
- А… Кхм, а разве ты не убьёшь меня?
- Зачем мне убивать тебя? Я лишь задаю вопрос и выполняю условия договора. Я не забираю плату, ведь у смертных нет того, что я ищу.
- А… а что было бы, если бы я сказал, к примеру, что готов отдать, скажем, сколько-то денег?
- Это был бы твой ответ. Главная ошибка людей в том, что они почитают человеческую жизнь за что-то действительно ценное. Это не так.
Не проронив больше ни слова, Он вышел в толпу. Хотя, скорее тут было бы уместнее сказать, нырнул. Ибо толпа никогда ещё так не напоминала бурлящую реку. Тот час же невидимая граница вновь отделила Его от послушных рабов толпы. Человек, которому полегчало от осознания отсрочки смерти на неопределённое время, почти спокойно закрыл за Ним дверь.

Я не стану описывать сцену воссоединения семьи. Скажу лишь, что смех чередовался со слезами, а горькие воспоминания с радостью возвращения. Но для полноты картины, я думаю, будет уместно описать сцену, произошедшую четырьмя часами позже, под утро.
Человек, чьё имя так и осталось для меня неизвестным, уже почти засыпая, почувствовал, как его вновь обрётённая супруга вдруг приподнялась на кровати, намереваясь встать.
- Куда ты? – с беспокойством спросил он, протирая глаза.
- Я хочу пить. Схожу на кухню и сразу вернусь. Со мной ничего не случиться, обещаю. – Улыбаясь, ответила та. В улыбке этой сквозила какая-то странность, но человек не обратил на это внимание. Иногда на самые важные вещи не обращают внимание, принимая их за пустяки. Если вы верите, что важные вещи действительно есть, конечно.
Человек умиротворённо кивнул и снова откинулся на подушку.
Женщина прошла на кухню, налила стакан воды. Медленно, процеживая воду сквозь зубы, она опустошила стакан. Потом, со всё той же странной улыбкой на лице, она выдвинула ящик стола, достала самый большой кухонный нож и стала медленно подниматься наверх.

Он стоял на вершине невысокого холма и смотрел на город. Губы были растянуты в старую усмешку.
- Я никогда не беру платы, ведь у смертных нет того, что я ищу. Я лишь задаю вопрос. Плату всегда взимает кто-то другой.



//Примечание - первоначально местоимения, относящиеся к глав. геру выделялись курсивом, но он почему-то не переносится по автомату в текст ответа, а перерывать весь текст мне лень.
Top
Profile Card
+
Ответов(15 - 29)
Морган
post Nov 26 2005, 16:32
Отправлено #16


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Генрих
Почему большинство сородичей считает, что безумие присуще лишь Малкавианам? Ведь каждый безумен по-своему... Абсолютно нормальных людей нет - у каждого найдётся своё отклонение от условной нормы... А если когда-нибудь найдётся всё же абсолютно нормальный человек, то его нормальность будет его безумием...

Небольшая зарисовка конца света.
Человек погрузился в тёплую ванну, потянулся чуть дрожащей рукой к полочке с шампунем, мылом, всякой мелочью… и бритвой. Опустив руки под воду, он приставил бритву продольно к левой руке, к вене. Чуть помедлил, вздохнув, прикрыл глаза, словно вспоминая что-то, и полоснул по вене. Затем, морщась от боли, повторил операцию с правой рукой. Он бы предпочёл принять яд, но яд сейчас было слишком сложно достать…
Он откинулся на стенку ванны, запрокинув голову. Последние минуты он решил потратить на воспоминания. Он вспоминал свою жизнь… Детство, молодость, зрелость… Ничего особенного – всё как у всех… На его губах бледным цветком расцвела улыбка – он знал, что поступил правильно.
Глаза его навеки закрылись, голова почти полностью погрузилась в алую воду… Но на неподвижном теперь лице всё равно можно было различить застывшую улыбку…
Во всём мире люди по собственной воле покидали эту жизнь… Или помогали уйти другим… Никто не сопротивлялся…
Впервые за всю историю люди были столь спокойны, улыбки облегчения играли на их лицах, когда они умирали – они точно знали, что нужно делать…
Кто знает, почему Истина снизошла на них? Просто однажды они проснулись и получили возможность увидеть себя, свой мир, всё, чего добилось человечество со стороны…

Сообщение отредактировал Морган - Nov 26 2005, 20:40
Top
Profile Card
+
Vladislav Arthurovich
post Nov 26 2005, 19:33
Отправлено #17


Group Icon


Пол: мужской

Сообщений: 193
Status: Offline



[quote]Он бы предпочёл принять яд, но яд сейчас был слишком дорог…[/quote]
Хм. Понятие цены в условиях тотального суицида человечества - явная нестыковка, вам не кажется?
Top
Profile CardEmail Poster
+
Amenthet
post Nov 26 2005, 19:47
Отправлено #18


Group Icon

Пол: женский

Сообщений: 7
Status: Offline



действительно, взглянув на свою жизнь и постигнув Истину, для людей не существовало бы больше ни ценностей, ни категорий, ни понятия недоступнотси (в том числе и денежной), они знали бы Всё. и тогда возможно, решив отречься от жизни, они придумали бы совершенно другой способ для совершения суицида. хотя возможно каждый бв выбрал конкретный путь для себя.......
Top
Profile CardEmail Poster
+
Морган
post Nov 26 2005, 20:39
Отправлено #19


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Торгаши будут везде и во все времена :)
Ну а вообще-то да, предложение про яд - действительно некоторая несостыковка. Текст был написан только сегодня, посему не проверил его на логичность. Возможно, стоило написать "Но яд уже был практически недоступен"?

Не полная Истина, но только взгляд со стороны на то, что люди собой представляют. Новый способ суицида изобретать - та ещё морока. Да и зачем? Ихи и так придумано предостаточно, чтобы каждый мог выбрать для себя подходящий.
Top
Profile Card
+
Amenthet
post Nov 27 2005, 02:37
Отправлено #20


Group Icon

Пол: женский

Сообщений: 7
Status: Offline



торгаши будут всегда... но тогда я спешу усомниться в том, что абсолютно все люди расстанутся с жизнью. во-первых, будет нечто пира во время чумы возможно. есть люди, которых ничем не изменишь, и они все также будут жаждать власти, денег, наслаждения. поэтому есть возможность, что из людей выжила бы самая корыстная и прожженая часть. вобщем на земле воцарились бы выродки))) [ лишь как вариант]

Сообщение отредактировал Amenthet - Nov 27 2005, 02:38
Top
Profile CardEmail Poster
+
Морган
post Nov 27 2005, 10:09
Отправлено #21


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



[quote=Amenthet,Nov 27 2005, 03:37]торгаши будут всегда... но тогда я спешу усомниться в том, что абсолютно все люди расстанутся с жизнью. во-первых, будет нечто пира во время чумы возможно. есть люди, которых ничем не изменишь, и они все также будут жаждать власти, денег, наслаждения. поэтому есть возможность, что из людей выжила бы самая корыстная и прожженая часть. вобщем на земле воцарились бы выродки))) [ лишь как вариант]
[right][snapback]38842[/snapback][/right]
[/quote]

Вообще-то это была шутка... То, что вы описываете тянет на отдельный роман, которые я не пишу из принципа... Ну, или на рассказ побольше, на который у меня не хватит времени.
Top
Profile Card
+
Морган
post Dec 4 2005, 21:36
Отправлено #22


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Первая часть нового моего бреда... Наверное, не лучшее, что я писал, но, дьявол, как же легко это писалось! В общем, критикуйте. На днях выложу вторую часть - перепечатывать сейчас нет времени.

Смерть стала для них матерью, боль была их отцом. Убийцы и грабители, насильники и садисты – всех их судьба свела в тот день в Здании. И я был первым из них. Кто-то называл меня духом Смерти, кто-то боялся произнести моё имя… Боялся бы, если бы оно у меня было…
Я не знаю, чья воля привела меня в Здание тогда – я никогда не был там раньше. Однако, я не жалею об этом. Тогда у меня не было выбора, но если бы он даже и был, я поступил бы также…
Здание удивило меня контрастом внутреннего и внешнего видов. Снаружи оно представляло собой непритязательный завод, каких множество в этой части Города.
Внутри же Здание больше всего походило на склеп. Огромный мраморный зал, сводчатый потолок которого подпирали колонны. Ниши в стенах, в которых мне виделись бренные останки… Постамент в центре, словно под саркофаг… И неуловимый запах Смерти, заставляющий мои ноздри трепетать, а сердце, несмотря ни на что, биться чаще…
Склеп… И люди, признавшие Смерть своей покровительницей и Госпожой – расхитители этой гробницы…
Они продолжали стекаться со всего Города в открытые двери Здания… на свои похороны…
Их было уже около пятидесяти, когда двери закрылись внезапно, быстро и бесшумно. Кто-то крикнул, разрезанный пополам. Никто не обратил на него внимания. В темноте колонны засветились режущим глаза белым светом.
На постаменте сидел в расслабленной позе и болтал ногами неопределённого возраста человек с абсолютно седыми длинными волосами. По тонким губам блуждала хищная улыбка, глаза едва заметно светились – я, как ни старался, не смог различить их цвет.
Откуда-то я знал, что он уже давно сидит там, но по какой-то причине мы не смогли увидеть его… И сейчас видим не до конца – я никак не мог сфокусировать взгляд на его лице – лишь губы и глаза я ещё мог как-то разглядеть…
Человек окинул внимательным взглядом толпу. Встречаясь с ним взглядом, люди вздрагивали и отводили глаза. Я остался спокоен.
Он поднялся, аккуратно отряхнул тёмный плащ, скрывающий фигуру. Ещё раз окинул взглядом толпу и обратился к нам:
- Вероятно, все вы задаёте себе вопрос – зачем вы пришли сюда? Чья воля вела вас? У меня есть ответ, но услышите ли вы его? Смотря на вас, я, честно говоря, сомневаюсь… Но… Пусть всё решит Госпожа – ей в самом деле виднее…
Его голос был… воспоминанием? Словно это не он обращался тогда к нам, но я вспоминал, что он должен был говорить…
Окончив речь, он поднял правую руку – тонкая изящная кисть, пальцы длиннее ладони – рука хирурга или убийцы… Он поднял руку и щёлкнул пальцами. Странный жест. Неуместный в Здании, среди мрамора и всех этих людей…
Колонны вспыхнули нестерпимым огнём, жгущим не тело, но самую душу. Я ослеп, я был объят пламенем, все звуки для меня пересилил смех… Смех самой Смерти… Или смех человека из Здания? И всё же я не сдвинулся с места – я наблюдал… Я чувствовал, как мой разум соприкасается с разумами других людей, пытается слиться с ними – я наблюдал рождение Толпы. И пытался остаться собой, не дать разуму раствориться, исчезнуть… Это было невыразимо трудно, невозможно – Сущности Города обладают воистину ужасающими в своём могуществе Силами… К счастью, всё закончилось быстрее, чем мой разум был окончательно сломлен. Свет погас, огонь умер, не в силах переварить все души, что он пожрал… Я обнаружил себя лежащим перед пьедесталом, у ног седовласого. Поднявшись, я заметил ещё четырёх людей, всё ещё лежащих в разных углах зала. Человек с улыбкой оглядывал их. А потом взглянул и на меня. На этот раз я вздрогнул – в его глазах я видел пришедший умирать в них огонь.
- Я рад, что ты остался в нашей тёплой компании, - я вспомнил, что его голос в тот момент должен был звучать насмешливо.
- Что всё это значит? – Задал я сакраментальный вопрос, - Что это было? – Я на удивление быстро оправился, и мой голос звучал спокойно… почти.
Человек улыбнулся чуть шире.
- Ну, ты ведь понимаешь, что не все из вас являлись верными слугами Госпожи?
Краем глаза я подмечаю, что остальные тоже постепенно приходят в себя и поднимаются.
Человек довольно смотрит на них.
Когда все, ведомые каким-то инстинктом, подходят к пьедесталу, человек заговаривает вновь:
- Агнцы уже отобраны от козлищ, кровь которых омыла алтари… Теперь же позвольте объяснить, что вас ожидает и заодно познакомить вас друг с другом…
Молодой человек в потёртом костюме поправляет очки и произносит сорванным когда-то голосом:
- А с чего мы вообще должны вас слушать? Мы едва не встретились со Смертью по вашей вине.
Человек ловит взгляд носителя очков, и тот бледнеет, хватается за горло, словно ему жмёт галстук.
- Итак, первый представитель вашей команды – блистательный учёный, химик, а по совместительству ещё и наркоторговец. Гений, ощутивший сладкий привкус Смерти на губах… Никто из его клиентов не выжил, что не уменьшает его популярности…
Отвечаю на ваш вопрос, доктор – вы можете уйти в любой момент… Вот только захотите ли?
Учёный остался на месте.
- Так я и думал, - хмыкнул человек, выдержав эффектную паузу, - Теперь позвольте же мне приступить к сути предстоящего вам мероприятия. Здание представляет собой своего рода Лабиринт, а вы, соответственно, мышей, которым необходимо его пересечь…
Мужчина средних лет в новой куртке и начищенных ботинках нахмурился.
- Мне не нравится чувствовать себя мышью. Что это за игра? И почему именно я в ней участвую?
Человек одаривает его улыбкой. Мужчина бледнеет и пошатывается, едва удержавшись от падения.
- Я рад, что вы назвали то, что вам предстоит, именно Игрой. Это и есть Игра, старая, как Город – Лабиринт, ловушки… ну и Награда, конечно…
Но, я невежлив. Позвольте представить вам второго члена команды. Убийцу, конечно же. Но убийцу весьма и весьма необычного… Он ни разу никого не убил своими руками… Вспомним, хотя бы, ту девушку пару недель назад. Ей было шестнадцать, если я не ошибаюсь?
- Я её не убивал! – Мужчина нервно оглядывается… Словно не понимает, в какой компании оказался…
- Ну конечно! – Человек вновь улыбается. Мне хочется сбежать от него как можно дальше, - Вы и не могли убить её… Учитывая то, что она повесилась через пару часов после вашего… знакомства.
Перед нами удивительнейший человек – косвенный убийца. Он ни разу, повторюсь, никого не убил – он просто создаёт все условия для того, чтобы это сделал кто-то другой…
Теперь позвольте перейти к, вне всякого сомнения, волнующей вас теме. На чём я остановился? Ах да, Награда! Честно говоря, я не знаю, что это. Что для вас важно в Городе? Деньги, власть, знание, Сила… Имя? Вполне вероятно, всё это ждёт вас в конце Лабиринта… А может, и нет…
Теперь про сам Лабиринт. Он есть место Смерти как безумия – вечно изменяющийся, непостижимый… и несущий Смерть… Независимо от ваших действий вы будете умирать… один за другим… Лишь один из вас сможет дойти до конца. И он уже определён… Но было бы скучно называть вам его, не правда ли? Тем более, что эта определённость не гарантирует, что он выживет…
Я не выдержал – тон человека и безумие, которым пахли его слова – истинное безумие Города – бесили меня.
- То есть ты предлагаешь нам рискнуть жизнью, скорее всего, с вероятностью четыре к одному, погибнуть, даже не зная цели всей этой… Игры?
Человек пристально смотрит на меня. Моё сердце горит, выжигая из меня остатки жизни.
- Стыдитесь, господа убийцы. Ибо вы убиваете по наитию, но сейчас перед вами стоит уникальный человек… Начисто лишённый Силы, но осведомлённый о многих тайнах Города… И ненавидящий их… О, у его убийств есть цель – он хочет убить сам Город!
Единственная среди нас женщина, даже скорее девушка, в мешковатом свитере и новых джинсах неуверенно переступила с ноги на ногу.
- Что ещё за тайны Города? Город – это ведь просто… город.
Человек удостаивает её мимолётным взглядом. Она лишь вздрагивает, словно бы от холода… Нет, от чего-то другого… Не пойму…
- Несравненная детоненавистница. Ей неприятно само слово «ребёнок»… Но она слишком боится их, чтобы просто убивать. Нет, она идёт дальше – она убивает их ещё в утробах… И их матерей заодно, как источник сей скверны…
Скажите, леди, вы разве не замечали странностей Города? Не видели, что ни у кого нет Имён, что разумы людей сливаются, образуя единую Толпу?.. – Человек замолкает, присматриваясь к ней внимательней. Девушка дрожит всё сильнее, её губы покрываются инеем… Наверное, это иней… - О, я вижу теперь… Вы – местная уроженка… Дитя Города и его порождение…
Теперь позвольте вернуться к вопросу многоуважаемого идеологического борца… Конечно, вы можете отказаться… Вот только откажетесь ли? Вспомните, как вы пришли сюда… Сама Госпожа ведёт вас, верных псов своих… И будет вести до конца…
И я знал, что человек прав… Я уже не мог уйти отсюда… Я мог лишь войти в Лабиринт и пройти его до конца… или погибнуть, пытаясь…
Человек улыбнулся мне – он знал мои мысли… Моё сердце вновь сжалось, пожираемое безумным огнём.
- Теперь позвольте представить вам последнего вашего компаньона, до сих пор не проронившего ни слова, - продолжил человек, кивнув на стоящего в отдалении юношу в бордовой рубашке с расстёгнутым воротничком и заляпанных чем-то красным брюках, - Гвоздь программы. Человек, рождённый убийцей. Его мать не пережила родов, со своим первым вздохом он напился её крови… С тех пор у него поразительная связь с кровью, не так ли?
Человек пристально смотрит в глаза юноше. Тот, с выражением бесконечной усталости на лице, выдерживает взгляд. Человек усмехается.
- Бойтесь его, ибо он может заставить вашу кровь вскипеть… или разорвать ваше тело… Но он не любит свою Силу отчего-то…
Что ж, я представил вас всех и объяснил суть Игры. Себя я не назову – ведь меня нет, я лишь Отражение того, кто нужен был Зданию… Впрочем, это не важно… Зал, в котором вы находитесь, первая комната Лабиринта. Ищите же выход и обрыщете.
Человек плотнее кутается в свой плащ и накидывает на голову капюшон… Я вдруг понимаю, что здесь никогда и не было никого – так игра теней, да шутки памяти… Здание поглотило своё порождение…
Колонны начали вновь разгораться нестерпимым светом. Огонь захлестнул меня, отняв у меня тело и заставив корчиться и вопить душу… Лишь разум остался мне верен… И этим разумом я понимал, что это моя, ничья другая, Смерть… Я не ненавидел, не боялся огня, хоть он и был частью Города, не отделимой от него… Я просто знал, что должен так умереть… Внезапно я расслабился, перестал обращать внимание на боль. Даже позволил себе улыбнуться… Конец был близок, и ничего уже не имело значения…
Твёрдым, спокойным шагом я пошёл к колонне, чтобы раствориться в огне, стать его частью… чтобы всё наконец закончилось… Я вошёл в колонну, не ощущая сопротивления – она была соткана из огня и света, и они приняли меня… С последней мыслью: «Как же глупо… Я умираю первым…» - разум покинул меня…
Top
Profile Card
+
Генрих
post Dec 4 2005, 23:54
Отправлено #23


Group Icon


Пол: мужской

Сообщений: 508
Из: Старых Земель
Status: Offline



[b]Морган[/b]
[quote]Кто-то крикнул, разрезанный пополам.
[/quote]
Не совсем понимаю, что сие значит. Кого разрезало? Чем?

Вообще интересно. Жду продолжения. :)
Top
Profile Card
+
Морган
post Dec 8 2005, 22:05
Отправлено #24


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Генрих
Воротами, они действительно быстро закрылись...

Как и обещался, вторая часть рассказа.

Я лежал на чём-то мокром и холодном. Слышался звук каплющей воды. Тело вернулось ко мне, душа успокоилась, разум вновь служил мне… После бесконечного огня хотелось лишь лежать и ощущать холод и влагу…
Однако я всё же сделал над собой усилие, открыв глаза.
Тёмный не то коридор, не то тоннель – стены не видны под переплетением каких-то труб и проводов. Из некоторых капает вода. В абсолютно случайных, по-моему, местах воткнуты красные тусклые овальные лампы, забранные решётками. Лёгкий ветер, гуляющий по тоннелю, приносил неясную вонь. Странно, пока я не открыл глаза, я не чувствовал ни ветра, ни запаха… Я встал, чтобы лучше оглядеться. На мокром полу лежали без сознания, но явно живые, уж я-то знаю, девушка, «косвенный убийца» и маг… Они сейчас беспомощны передо мной… Я легко могу убить их… И пройти Лабиринт. Внезапно меня захватило несвойственная мне в общем жажда жизни. Я хотел жить любой ценой и несмотря ни на что… Я забыл в тот миг, что тот, кто пройдёт Лабиринт, определён заранее… И я убил бы их всех – свернул бы им шеи, если бы маг не пошевелился, приходя в себя и поднимаясь.
Поднявшись, он огляделся вокруг, взглянул на лежащих ещё наших «компаньонов», задержал взгляд на мне… Мне не понравился его взгляд… Слишком пронизывающий… Он знал, что я собирался сделать…
Мы стояли друг напротив друга… И я не знал, пытаться ли мне убить его или просто отвести взгляд…
Немую сцену прервал стон девушки. Похоже, ей было куда как хуже, чем нам с магом. Она так и не поднялась – осталась сидеть на мокром полу.
- Чт… Что случилось? Где мы? И где этот учёный?
«Знание бессильно пред огнём, рождённым страхом и Смертью в разуме безумца» - откуда-то всплыло у меня в сознании.
- Учёного постигла худшая из представимых участь – Чужая Смерть, - услышал я свой голос. Проводником какой силы стал он? – Где мы… Тебе лучше знать… Ты ведь порождена Городом…
Она бросила на меня яростный взгляд, но всё же осмотрелась вокруг.
- Похоже на канализацию, но… - Она в задумчивости стала грызть ногти, - Нет… Не пойму… Не знаю, где мы…
Я её не слушал. Я заметил, что «косвенный убийца» уже давно очнулся, но не спешит подняться, а с каким-то неясным разочарованием смотрит на нас с магом.
Я подлетел к нему, словно к своей очередной жертве – будто исчезнув из одной точки и появившись в другой.
Я схватил его за волосы, единым порывом поднял и с ходу ударил его головой о решётку лампы. По моим рукам потекла кровь.
- Ты, поганая тварь, - прошипел я ему в ухо, - Ты хотел стравить нас. Не знаю, как, но ты это делал!
Я достал из кармана свою верную бритву с выгравированной на чёрной рукоятке змеёй с изумрудным глазом.
Он испуганно скосил на неё тусклые какие-то глаза.
- Постой, постой, - заскулил он, - да я в жизни никого не убил! Кому ты веришь – мне или типу, что послал нас на Смерть? Ты же ненавидишь жителей Города – особенно таких, как он!
Я уже ощерился в улыбке-оскале, увидев ошибку в его словах, как вдруг он затих, перестал обращать внимание на бритву и словно прислушался к чему-то…
- Слышишь? Как будто бы вода стала капать громче… - Изрёк он наконец.
Я напряжённо прислушался – от Города вообще, и от Здания в частности можно было ожидать всего. Вода действительно стучала о пол гораздо чаще, чем раньше. Я опустил взгляд вниз – мутная жижа, теперь уже не чистая и прохладная как тогда, когда я лежал на полу, но действительно похожая на канализационную, дошла до щиколоток и всё прибывала. Вонь заметно усилилась. Я мрачно улыбнулся – эта тварь не заслуживала моей бритвы. Я плотнее прижал его к стенке. Краем глаза я заметил, что маг и девушка удаляются по тоннелю. Я запомнил направление – по ветру, разумно.
Я ждал, пока жижа не достигла уровня колен. Убийца несколько раз пытался вырваться – с каждым разом всё слабее. Шипел мне в лицо: «Что ты делаешь? Надо же уходить!». Но я не слушал его и держал крепко… А когда жижа наконец дошла до нужного мне уровня, бесшумно и быстро погрузил его голову в нечистоты… Куда только делась его слабость? Он вырывался с силой десятерых, но я в тот момент был сильнее… Дело было даже не в том, что он стравливал нас – с его Смертью увеличивались мои шансы на жизнь… Его кровь мешалась с нечистотами… Честно говоря, я не видел разницы… Жижа довольно чавкала, поглощая, засасывая сопротивляющееся из последних сил тело…
Наконец всё было кончено. Я брезгливо отряхнул руки от его крови и заспешил за скрывшимся в глубине тоннеля магом.
Тоннель был удручающе однообразен – переплетение проводов и труб, из которых капала вода, к концу падения обращающаяся в источающую вонь жижу, красные лампы – всё это тянулось уже многие и многие метры…
Жижа дошла мне до пояса, когда после очередного поворота я увидел мага и девушку, замерших у открытой двери. Я не преминул поинтересоваться у них, что они здесь забыли?
- Эта дверь только что открылась, - Обиженно ответила девушка. Маг не удостоил меня и взглядом, - Раньше здесь был сплошной тупик. И вообще, откуда мы знаем, что ждёт нас за ней?
Глупая, подумал я – за любой дверью Лабиринта ждёт лишь одно – Смерть… Вопрос лишь в том, кого…
Я, вздохнув, переступил порог. Маг без колебаний последовал за мной. Последней, озираясь, вошла девушка. Но всё же вошла…
Тьма сомкнулась вокруг нас. Жижа куда-то схлынула. У меня появилось ощущение, что мы движемся… Тьма и движение, и никакого представления о том, что будет дальше… Так продолжалось очень долго. Я слышал, как присела девушка, и сам уже хотел последовать её примеру, когда прямо перед нами раскрылись, наконец, двери темницы.
Театр. Сцена, ряды стульев, ложи… Как же неуместно всё это смотрелось в Лабиринте. На сцену был водружён пьедестал и четыре колонны из неровного кристалла. На пьедестале, обращаясь к столпившимся на сцене людям, вещал актёр, облачённый в чёрный плащ и белую маску, оставлявшую незакрытыми лишь рот и глаза.
- По велению Смерти, вашей госпожи, по зову сердца, пред которым вы рабы… - вещал он с некоторым даже талантом и выражением.
Мы оказались где-то сзади и сбоку основного зала. В зале был аншлаг – ни одного свободного места, насколько я мог видеть. И все зрители были мертвы, и носили следы разложения. Висельники и утопленники, убитые ножом и застреленные… и убитые несколько более экзотичными способами – все они сидели сейчас в зале, затаив дыхание, если бы оно у них было, внимали гласу актёра и иногда тихо переговаривались.
- Здравствуйте! Вы на пьесу? – Только дети умеют кричать шёпотом. Я посмотрел вниз. К нам подошла девочка – обычная девочка лет семи с щербинкой между зубами, что она демонстрировала нам в улыбке – с пачкой билетов.
Девушка рядом со мной напряглась и отступила на шаг. Обернувшись, я увидел расширившиеся от ужаса глаза и дрожащие губы.
- Что с тобой? – Спросил я, оглядываясь в поисках опасности.
- Она… Она ребёнок… - Слова дались девушке нелегко – я едва различил её голос… Я наконец-то вспомнил, каким убийцей она была…
- Не беспокойся, это всего лишь девочка, видишь? – Говорил я, делая шаг к девочке с намереньем убить её – рисковать я не хотел.
Девочка недоумённо переводила взгляд с детоубийцы на меня и обратно.
Когда я уже прикоснулся к её шее, я вдруг заметил какое-то пятно на руке. Присмотревшись, я с ужасом и отвращением увидел гниющую плоть, на моих глазах обращающуюся в прах. Пятно быстро распространялось – за считанные секунды моя рука превратилась в костяной остов. Я заметил, что со второй рукой происходит то же самое. Потрясённый, я только и мог, что стоять и смотреть, как плоть прахом осыпается с меня.
- Она… Она ребёнок… - прошептала девушка, - Дети пьют твою жизнь…
Я с ненавистью обернулся к ней – её глупый страх сейчас убивал меня. Я попытался шагнуть к ней, протянув остовы рук… Но мои ноги уже не держали меня – они подломились, и я кучкой праха осел на кафель пола. Моя голова, ещё сохранявшая остатки плоти, повернулась к моим спутникам. Последним, что я увидел, были глаза мага, полные бесконечной усталости…
А потом Тьма сомкнулась вокруг, и Смерть приняла меня…
***
Кто-то из них дошёл до конца?
Голос мог исходить только из старого телевизора, на экране которого мельтешили помехи.
Человек, закутавшись в плащ из собственной Тени, стоял посреди захламлённой квартиры, устремив взгляд светящихся глаз в хаос экрана. Лицо его приобрело ещё большую неопределённость – лишь глаза да контур волос могли задержать на себе чей-то взгляд… Если бы было, кому смотреть… Волосы уже не были седыми – в них просто не было цвета.
- Зачем нужна была эта Игра? – спросил голос, отчаявшись получить ответ на первый вопрос.
Человек молчал
- Ты менее разговорчив, чем твоё Отражение… Почему я? И почему ты держишь меня в этом ящике?
- Это было твоим желанием… Ты призвал Смерть, чтобы убить Город… - вспомнил бестелесный ответ человека.
Человек поднял руку и щёлкнул пальцами. Экран погас, голос замолчал навек…
Погасший свет экрана изменил узор теней в комнате. Человека в ней никогда не было.
Top
Profile Card
+
Морган
post Dec 17 2005, 12:45
Отправлено #25


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Безумие есть первый шаг к просветлению. Надеюсь, в данном расказе его хватит на этот шаг...

Город сверкал призрачными огнями… Огнями Смерти… Ночь чёрной пеленой опустилась на него, люди пытались сжечь её… Но тьма всё равно вступила в свои права…
Люди кружились в танце прямо на улице. Они пили жидкий огонь ночного вина, и их смех сжигал их, напоследок даря два огненных крыла…
Люди танцевали по праху и пеплу, весело смеясь, призывая Смерть… Ведь сегодня – праздник Чумы… Она наконец пробудилась в тысячах своих воплощений – крыс. Первые её жертвы уже гнили заживо в своих домах…
Люди поджигали эти дома – их огни сливались с огнями безумия ночного Города.
Они не хотели остановить Чуму – всё это было частью игры… Весёлой игры со Смертью… Наверное, Она здорово веселилась, глядя на людей в ту ночь…
А я… Я, похоже, единственный нормальный человек в Городе… Я бегу от безумцев, что воспаряют над Городом Фениксами, чтобы дождём ядовитого праха обрушиться на остальных, уже поднимающих руки, жадно раскрывающих рты, чтобы вкусить в эту ночь как можно больше яда… Я бегу, чтобы остаться в живых… Я бегу, чтобы сохранить рассудок…
Но огни Города смыкаются, я уже бегу к его центру… Я слышу смех… Уже не людской… Мой собственный голос, отражённый от многочисленных витрин, из зыбких глубин которых скалятся на меня отражения…
Я бегу, и бег порождает страх. Страх преломляется в стекле и огнях Города, обращаясь в реальность… Тьма протягивает ко мне бесчисленные руки.. Пепел выжигает мне горло и лёгкие, в нём я вижу сотни смеющихся лиц. Они потешаются надо мной…
Из закусочной выходит буквально заплывшая жиром женщина. Кажется, что жир – её единственное естество. Когда я пробегаю мимо, её живот взрывается, выстреливает в меня жиром, обратившимся в подобие копья… Оно задевает мне бок – кровь огнём хлещет на чёрный лик асфальта. Город жадно пьёт её…
Тысячи глаз пожирают мою внешность из тьмы переулков. Тысячи лиц вижу я в них – словно одно разложили на спектр… И я знаю, чьё лицо было первым…
У меня уже нет тела – его пожрали пепел и тьма. Кровь жидким огнём обволакивает мои глаза и душу.
Асфальт подо мной превращается в чёрную пропасть, и я расправляю крылья, взмываю над Городом…
Люди кричат, продолжая молчать, указывая на меня. Новорождённые Фениксы кружат вокруг меня, медленно обращаясь в прах. Люди глубже вдыхают пепел, заходятся воплями в экстазе и умирают от удушья…
Теперь я знаю, куда мне лететь… И я лечу в центр Города, где в Храме Стекла меня, своего сына и предвестника, ждёт Чума…
На секунду я зависаю над Храмом, чтобы затем упасть на него, разлившись жидким огнём…
Чума вышла в Город – теперь, в эту ночь, она здесь хозяйка… Лёгкой поступью идёт она по Городу, и я вижу отражение её смеха в людях-зеркалах…
Я иду за ней, всё разрастаясь, заполняя собой весь Город… Люди со смехом бросаются мне в пасть – мне нравиться вкус их отравленной крови.
Крысы снопами искр взмывают вверх, сливаясь с пеплом и дымом, порождённым моим дыханием, входят в тела людей, делая их частью Чумы… Люди не замечают ничего – они танцуют и умирают в танце…
Наконец я пожираю последний клочок Города. От Чумы остался лишь смех, блуждающий по пылающим улицам…
Моё тело вспучивается и взрывается, порождая столп огня, чтобы Смерти было удобнее вынуть из меня душу…
Я засыпаю, похрустывая костями на моих зубах…
Восходящее Солнце заливает небо и землю кровью, омывающей и изменяющей Город… Последний огонь гаснет на витрине…
Top
Profile Card
+
Генрих
post Dec 17 2005, 14:24
Отправлено #26


Group Icon


Пол: мужской

Сообщений: 508
Из: Старых Земель
Status: Offline



[b]Морган[/b]
Почему-то мне кажется, что в конце стоило бы написать что-то вроде:
"Я убил город..."
Или:
"Город Мертв... И он погиб от моих рук..."
Top
Profile Card
+
Морган
post Dec 17 2005, 14:27
Отправлено #27


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



В том-то и дело, что Город не убит - каждую ночь он вырастает заново из безумия тех, кто живёт днём... Фактически, есть два Города...
Top
Profile Card
+
Морган
post Dec 24 2005, 14:00
Отправлено #28


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Сей рассказ в некотором роде написан в соавторстве с Дарэлом. Хотя по объёму его вклад не слишком велик, он определил канву сюжета и общую идею...

Город сомкнул объятия стекла вокруг Сагиила, единственного в Городе, кто обладал Именем. Стекло вокруг него искривлялось, ломалось и плавилось, образуя собственное пространство. Он закричал. Крик лучом света вырвался из его рта, преломился и исказился в бесконечности Стекла…
Сагиил скорчился, подобно тысячам его отражений. И разбился на тысячу осколков. Гибель его была бесконечна… Она унесла с собой всё, что он имел – жизнь, память, веру… Если бы она у него была… Лишь Имя осталось с ним перед лицом вечности… Но и оно ускользнуло от него, вырезанное сотнями осколков…
***
Человек в чёрном смокинге стоял на краю моста. Впервые в жизни он твёрдо знал, что нужно делать… Он аккуратно перелез через перила, на минуту застыл, завороженный отражённым от чёрной воды светом… И сделал шаг… Город подтолкнул его в спину…
Неизвестное доселе чувство полёта захватило его. Он счастливо рассмеялся. Смех, отразившись от воды, вернулся к человеку, принеся с собой Смерть…
Смерть сцепилась в схватке с жизнью, и они пожрали друг друга, образовав нечто совсем иное… Бессмертие в отсутствии жизни…
Ночь окончательно вступила в свои владения, преобразив Город. Безумие захлестнуло его…
Бессмертный человек стал его частью, растворившись в Стекле и огнях, распавшись тысячей осколков…
***
Старик умирал в своей постели. Жадные наследники – вурдалаки – уже столпились вокруг… Старик скалился им, вынужденный скрывать свою ненависть.
Кто-то из них уронил стакан с водой, принесённый старику, и внезапное решение пришло в старческий разум…
Единым рывком, обретя вдруг былые силы, он поднялся и бросился в окно.
Среди тысяч осколков, пронзивших его тело, он падал вниз, в ненавидимый им Город…
Город поглотил и его, а затем изверг обратно кости, поразившие вурдалаков… В лабиринте витрин раздалось эхо старческого смешка…
***
Городской палач – печальный юноша с головой шакала – привёл приговор в исполнение. Тот, кто посмел пойти против Города, был распят на рекламном щите… Он медленно умирал, облепленный огромными мухами… Через них Город жадно пил его кровь…
Мухи пили его кровь и покрывались зелёным стеклом. Не в силах больше удерживаться, они падали на чёрный асфальт, разбиваясь на тысячи осколков…
***
Сагиил сидел, утопая в мягком кресле, посреди комнаты, освещённой лишь церковной свечой на столике. Напротив него стояло пустое кресло, но он видел в нём неясную фигуру и слышал, как она спросила: «Сколько ещё смертей ты хочешь испытать? Тебе уже не вырваться из Стекла… Ведь в нём осталось твоё Имя…»
- Дай мне ещё одну смерть. Прошу тебя…
***
Безумие Ночного Города захлестнуло новую жертву. Смех сотен людей жёг его живым огнём, воздух ядом втекал в его лёгкие… Кто-то толкнул его, и он спиной налетел на витрину. Осколки вонзились в его плоть. Кровь медленно текла по ним, превращая в рубины…
Он скорчился, подобно многоножке, и Город жадно пожрал его жизнь…
Тысячи отражений Сагиила скалились из глубин витрин…
Top
Profile Card
+
Морган
post Jan 20 2006, 14:46
Отправлено #29


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Сей рассказ писался наиболее долго, посему получился несколько неоднородным... Жду критики.

- Если отнять у человека жизнь и Смерть, то что останется? Станет ли он безвольной игрушкой в руках Судьбы или обретёт подлинное могущество? Когда-то меня интересовал ответ на этот вопрос… Теперь… Я получил ответ – и всё потеряло смысл… Или обрело его, но это уже не важно…

***

Я стоял в центре восьмиконечной звезды. В её вершинах были разложены карты – дама и валет одной масти напротив друг друга. Если смотреть на карты по окружности, описывающей звезду, дамы и валеты чередовались, образовывая причудливые любовные многоугольники. Под рукавами старой куртки вспотевшие от нервного напряжения руки облепили тузы.
Я шептал Имена, глядя в лицо собственной тени. Имена обладают властью, если принести их туда, где их нет…
Я шептал Имена, и белесый туман вползал в окно, заполняя собой комнату и мои лёгкие…
Звуки Имён тонули в нём. Когда стих последний звук, боль пронзила всё моё тело. Звезда закружилась перед моими глазами, наливаясь красным. Дамы и валеты закружились в танце моей боли, и мой крик заглушил их смех… Тузы раскалёнными ножами врезались в руки, сливаясь ними.
Жизнь покидала меня, и Смерть, что таилась в тумане, жадно пила её…

Через несколько минут всё было кончено. Смерть приняла мою жертву и навсегда покинула меня.
Звезда погасла, карты обратились в кучки пепла, замолкнув навсегда. Я закатал рукава. На руках остались ожоги в форме знаков масти. Бубны и пики на левом предплечье, червы и крести – на правом.
Я вспомнил, что меня настораживала тайна ритуала, эти карты… Раньше, но теперь эмоции словно бы покинули меня вместе с жизнью…
Туман по-прежнему клубился вокруг. Я начинал понимать, что теперь он станет моим вечным спутником…
Я направился к выходу – в этом доме мне нет места теперь.
Туман глотал звуки шагов, но не заглушал эхо от них, создавая призрак звука…

Город изменился. Вместо обветшалых, готовых в любой момент рухнуть пятиэтажек по сторонам от меня возвышались странные, искривлённые, словно бы состоящие из ломанных линий небоскрёбы из тёмно-синего камня. По их стенам в хаотическом порядке были разбросаны огни. Не окна, но скорее скопления света под истончившейся и вздувшейся поверхностью камня. Дверей нигде не было видно.
Раньше мне показалось бы странным, что туман, не дающий видеть дальше десяти шагов, совсем не скрывал небоскрёбы. Теперь же я принял это как должное…

Я шагал без всякой цели, но уверенный отчего-то, что всё делаю верно. Я был погружён в себя, исследовал новые ощущения и возможности. Моё могущество возросло… Точнее, оно стало таким, каким должно было быть, не пожираемое более ненасытной Смертью, не утекающее на поддержание жизни… Я ощущал в себе и тузы, как некий чужеродный элемент, средоточие не подчиняющейся мне силы, и я всё ещё не понимал, что они такое…
Тело изменилось как под воздействием ритуала, так и приспосабливаясь к возросшей силе.
Оно словно бы выцвело. Все цвета покинули его, кожа стала серой, как бы покрытой пеплом… или прахом… Такими же стали волосы и глаза. Лишь зрачки чёрными точками выделялись на этом фоне, да одежда сохранила свой цвет.
Кожа плотно обтянула кости, словно бы усохла…
И… изменилось моё восприятие. Я как бы не присутствовал до конца в собственном теле, наблюдая и управляя им со стороны…
Я не удивился изменениям – я принял их как должное и зашагал дальше – к неведомой мне самому цели.
Туман саваном окутывал меня, образуя странный призрачный мир, чьим пленником я стал…

Человек неподвижным изваянием замер посреди мёртвого города. Его руки подняты и разведены в стороны, голова опущена – он словно бы распят на воздухе… или тумане… Его волосы и длиннополые одежды застыли, развеваемые призрачным ветром. Когда я подошёл ближе, я заметил свечение, пробивающееся из-под закрытых век и предметы, зажатые у человека в руках.
Два светящихся багровым тревожным светом шара… Нет, налитых кровью глаза…
Я подошёл к одному из них вплотную, смотря прямо в узкую щель зрачка. Откуда-то я знаю, что так надо…
Страх… Всепоглощающий страх, который я уже успел забыть, затопил меня… Впервые после ритуала я испытал эмоции… Ведь жизнь ушла, так как же… Или я утратил не способность чувствовать, но нечто иное?
Вместе со страхом пришли и иные чувства… Но уже по-другому, не столь интенсивно, как при жизни… Я в любой момент мог отринуть их… И в них словно бы чего-то недоставало…
Я с трудом оторвал взгляд от немигающего глаза – теперь я знал, что он из себя представляет… Этот человек, колдун, в неведомо чем вызванном отчаянии начал выковывать из себя, своего тела, своей души, если только она есть, идеальное орудие мести… Он изменился, утратил себя, и для него не осталось больше места в его мире…

Сколько я уже брожу в тумане? Время потеряло смысл в этом месте… Я хотел найти ответ, но ответа по-прежнему нет… Может быть, это и есть ответ – его отсутствие? Утрата смысла, безысходность… Я иду, влекомый новым знанием… или неведомой силой… Я продолжаю путь, почти уверенный, что он никуда не ведёт…

Девушка резала глаз, ярким пятном выделяясь на фоне небоскрёбов, тумана и меня самого. К тому времени, как я набрёл на неё в своих скитаниях, утративших смысл, даже моя одежда была неотличима от серости тумана, словно пропиталась им…
Хотя в девушке тоже было много общего с этим местом… В ней было лишь два цвета – чёрный и белый. Неестественно бледная кожа, длинные чёрные волосы и белый плащ, блестящий в белесом свечении небоскрёбов.
Она лежала на мостовой, поджав под себя ноги и обхватив себя руками, словно испытывая сильную боль. Однако лицо не искажала ни единая морщина, оно было исполнено печалью…
Глаза были закрыты, волосы разметались по мостовой, тело застыло в неудобной позе, но я знал, что она просто спит.
Я присел рядом, вглядываясь в неё, избавляя свой взор от вида бренной плоти…
Я чувствовал в ней нечто… невыразимое, но я никак не мог узреть его, оно всегда оставалось вдалеке, на грани чувств, заставляя сомневаться, думать, не ошибся ли я?..
Оставив бесплодные попытки проникнуть под маску её тела, я поднял взгляд вверх, чего не делал ни разу в своих странствиях.
Мне открылся удручающий вид – небоскрёбы тянулись на необозримую высоту, закрывая своими громадами небо… Если только оно было в этом мире… Вокруг них клубился туман. Незыблемый словно ткань мироздания, вечно меняющийся словно безумие… Казалось, не было никакой разницы, продолжать ли путешествие дальше по земле или направить стопы вверх… Везде бы меня ждали лишь бесконечные небоскрёбы и единый туман, заполнивший этот мир до краёв своей массой… Так оно и было, но я поддался этому порыву много позже…
От созерцания бесконечности тумана меня оторвал женский вскрик.
Девушка проснулась и смотрела на меня большими чёрными глазами, полными ужаса, кутаясь в свой плащ.
Я увидел её желание броситься бежать раньше, чем оно отразилось в её глазах.
Единым рывком, слишком быстрым, чтобы она могла различить его, я сжал в руках края её плаща и притянул её к себе, продолжая вглядываться в её глаза, заполненные до краёв чернотой, подобно тому, как туман заполнил этот мир… Мне раскрылась бездна…
- Кто ты? – Мой голос звучал тихо и шелестящее, подобно внезапной печали в зимний вечер. Наверное, я слишком долго хранил молчание…
- Может быть, бывший ангел? – Она выскользнула из моих рук лёгко, словно призрак. Страх ушёл из её глаз, оставив лишь тень, на губах бледным цветком расцвела улыбка.
- Ангел без крыльев, - сказал я, в очередной раз повинуясь внезапному порыву.
Её глаза заволокла пелена боли. Она пошатнулась. Я попытался поддержать её, но она вновь отстранилась от меня.
- Где мы? – спросила она, прогоняя из себя боль. Я чувствовал, как боль разливается вокруг, отравляя это место.
- Не знаю…
- Кто ты? – она пристально всмотрелась в меня, на секунду в ней вновь проснулся страх.
- Не знаю…
- Зачем ты сидел рядом со мной? Зачем схватил меня, когда я хотела уйти, и почему не уходишь сейчас? Я вижу твой путь – я не нужна тебе… Как и никто…
- Не знаю… - Было ли это желанием обрести хоть какого-то спутника в мире тишины или велением силы… или знания… ведущей меня? Не знаю…
Она надолго замолчала, углубившись в свои размышления, что отражались в её глазах. Я вновь устремил взгляд на небо, невидимое из-под небоскрёбов. Туман стал будто бы плотнее, гуще. Теперь от размывал очертания небоскрёбов, сглаживал их ломанные линии. Их свет стал приглушённым, а оттого более тревожным в этом тумане…
- Я пойду с тобой, - наконец промолвила она, вновь оторвав меня от погружения в бездну тумана… Погрузив в бездну собственных глаз… - Иначе ты окончательно заблудишься в тумане, растворишься в нём, став его частью…
Я кивнул, не удивившись её решению. Я знал, что иначе быть не может. Мы слишком похожи…

- Давай попробуем войти в небоскрёб, - предложила девушка после долгой тишины, нарушаемой лишь звуками её шагов. Время вновь обратилось в Хаос, я не знал, сколько мы шли в молчании. Пейзаж вокруг не менялся – одни небоскрёбы сменялись другими, неотличимыми друг от друга – и я даже не был уверен, что мы идём не по кругу…
- Зачем? – Я удивился. До сих пор подобная мысль не посещала меня. Я знал, что мне надо идти вперёд – к моей цели… И всё же нечто изменилось после её слов… Противоречивые чувства раздирали меня… Мне не нравилась эта затея, но я чувствовал, что это тоже приблизит меня к цели… Каким-то образом…
- Ну… А почему нет? Твой путь не обязан идти по прямой…
У меня не было убедительных возражений… Да я и не стремился их найти… Её почти детское любопытство передалось и мне…

Небоскрёб тёмной громадой нависал над нами. Его поверхность оказалась пористой и влажной… И он словно бы дышал…
Пятна света, так похожие на обычные волдыри, были размером с обычные окна. Нигде не было видно ничего, напоминающего проход.
Я подошёл к расположившемуся почти у самой земли волдырю и, повинуясь своему знанию, положил на него руки, со всей силы нажимая на него, словно действительно стараюсь выдавить волдырь…
Он с омерзительным звуком лопнул, окатив меня светящейся жидкостью.
Девушка вздрогнула от неожиданности и омерзения, переступая босыми ногами в густой липкой жидкости.
В отверстии, оставшемся от волдыря, пред нами предстала завеса непроницаемой черноты. Я знал, что за ней скрывается… нечто, что важно для меня…
Девушка решительно подошла к отверстию, и я помог её забраться внутрь, а затем и сам последовал за ней.

***

Странный туман заполнил собой Калигостан. Константин быстро шагал по незнакомым ему улицам, время от времени останавливаясь, чтобы всмотреться в табличку с номером дома.
Он проклинал погоду и владельца квартиры, наотрез отказавшегося встретиться раньше десяти. Но Константину нужна была эта квартира, и он шёл сквозь туман, дрожа от вида любой тени…

Хозяин производил угнетающее впечатление… Казалось, что перед Константином сидит, закутавшись в древний плед, тень человека, из которой давно уже ушла вся жизнь…
Болезненно бледный, тощий, с трясущимися губами и тонкой струйкой из носа, хозяин вызывал даже не жалость, но отвращение.
И его голос… Он словно бы из последних сил выдавливал из себя слова, и его голос сипел и ломался, раздирая слух Константина.
Но условия сделки перевесили омерзение и… страх перед обитателем квартиры… Скоро всё было обговорено, и все нужные бумаги, заранее подготовленные хозяином, подписаны. Константин ушёл в свой номер мотеля, в котором жил чуть ли не со дня приезда в город, собираться, весьма довольный и почти сумевший выбросить из головы предстоящее соседство…

Константин нервничал. Как всегда, он ехал к институту на троллейбусе. И, как всегда, без билета. И теперь заметил вошедшего контролёра. Штраф его не слишком пугал, но неприятно будет выслушивать глупые упрёки от дородной бабки, с утра ищущей скандала – единственной отрады в её жизни…
Контролёр медленно продвигалась к нему сквозь плотную людскую массу, ревностно проверяя у всех билеты.
Вот она подошла к нему, проверила билеты у его невольных соседей… На него словно бы и не смотрит…
«Тянет, зараза, - подумал Константин, - нервы мне выматывает… Видит, что я ни за каким билетом не тянусь, в руках не держу… Дьявол бы её побрал!».
К удивлению Константина, контролёр, так и не взглянув на него, протиснулась дальше.
«Странно, не заметила что ли? Повезло…» - Константин почувствовал, как улучшается настроение.

На следующий день история с контролёром повторилась. Помимо этого, Константина словно бы не видел профессор на сессии, хотя грозился на этот раз таки завалить его…
Константин пришёл в свой новый дом со смешанным чувством довольства и недоумения.
Хозяин, встретивший его, видимо пошёл на поправку – губы больше не тряслись, волосы были тщательно причёсаны. Однако его всё ещё сильно шатало. Он поспешил уйти в свою часть квартиры, Константин последовал его примеру.

Когда Константина не узнал его лучший друг, Ярослав, в нём проснулся страх.
- Ярик, ты чего? Мы же с тобой вчера моё новоселье отмечали, Ярик!
Ярослав вежливо, но вымученно улыбался и говорил, что Константин его, наверное, с кем-то перепутал, что он Константина в первый раз видит, а если и не в первый, то очень уж давно, но никак не вчера, а память у него неважная…
Константин – бледный, со всклокоченными волосами, дрожащий от страха и откуда-то пришедшей слабости – поспешил уйти из института домой, в свою комнату, чтобы там упасть на кровать и спрятаться под одеялом, дрожа от страха.
Как всегда, его встретил хозяин – высокий бледный мужчина с идеальной осанкой и пугающей улыбкой.
Хозяин стал часто отлучаться из квартиры, но почему-то к приходу Константина всегда оказывался на месте, всегда открывал перед ним дверь, и тут же удалялся к себе.

Последней каплей для Константина стала увиденная им сцена.
Неделю уже он сидел, закутавшись в плед, в своей комнате, пребывая в мрачном мире страха и начинающегося безумия… Как вдруг услышал звук открывающейся двери, шаги, голоса и весёлый смех. Один голос принадлежал хозяину – мягкий бархатистый приятный голос, второй… сначала Константин не поверил, сослав всё на больное воображение и своё состояние… Однако всё же поднялся и, пошатываясь и останавливаясь через каждый шаг, побрёл к двери в комнату хозяина.
Хозяин весело беседовал с девушкой, прижимая её к себе. У Константина потемнело в глазах, он еле-еле устоял на ногах. Хозяин прижимал к себе с более чем понятной целью Лену – девушку Константина… Хотя, теперь, вероятно, бывшую девушку…
Константин хотел закричать, но вышел лишь сдавленный хрип. Слёзы потекли по его щекам. Он накинулся на хозяина, но кулаки легко прошли сквозь него. Ни хозяин, ни Лена даже не обернулись на него, не заметили…
Константин упал и горько заплакал. Упал, чтобы больше уже не подняться…
Он исчезал, истаивал, подобно клоку тумана ясным днём. Последним, что он увидел покрасневшими, увитыми паутиной лопнувших сосудов глазами было исполнение намерений хозяина…

***

Мы стояли перед небоскрёбом, перед бывшим волдырём. Стояли, молча смотря друг на друга… Каждый думал о том, что мы увидели… нет, пережили…
Я прошёл весь путь Константина, был им… и наблюдал со стороны…
Я знал, что эта сцена неслучайна, что она связана со мной, с тем, что я потерял…
- Кто это был? – спустя минуты, дни, века нарушила девушка мёртвую тишину… Действительно мёртвую – теперь я до конца осознал, что мы не можем называть себя живыми…
- Вампир, - услышал я свой голос. Я всё ещё был там, был с Константином, теряющим остатки жизни и рассудка у ног своего убийцы… Но я уже не был им, голос девушки звал меня, и я возвращался в мир тумана, в мой мир…

Каждый раз, как я начинал смотреть вверх, когда туман проникал в меня, девушка останавливала меня, удерживала в моём теле…
Это раздражало меня. Я знал, что, приняв новую форму, растворившись в тумане, гораздо быстрее достигну своей цели… И всё же я позволял её удерживать меня. Почему? Наверное, я чувствовал, что она понадобится мне…
Время искажалось, растягиваясь и сжимаясь. Мы брели сквозь туман, через однообразный пейзаж. Я чувствовал, что мы приближаемся, но не знал, к чему… Развязка далеко… Но и близко тоже… Скоро всё закончится… Так или иначе…

Пейзаж туманного мира был нарушен. Посреди зловещих небоскрёбов, окутанных саваном тумана, стоял мой дом. Обычная обшарпанная пятиэтажка смотрелась здесь чужеродным элементом, миражом… Так оно и было… Или же всё было наоборот…
Мой дом… Какая ирония… Да, так и должно было быть. Уроборос, замкнутый круг… Возможно, мне придётся вечно идти по нему… Но пути назад уже нет… Просто потому, что он всё равно приведёт меня сюда…

Дом преобразился. Коридоры вытянулись, превратившись в лабиринт, двери квартир тонули во мраке.
Туман последовал за нами, за мной, ерь наполнял дом, превращая его в часть себе, в ещё один небоскрёб, усеянный волдырями, источающими свет…

Моя квартира… Разумеется, всё должно было закончиться… или начаться… здесь… Полный круг…
Она совсем не изменилась, и восьмиконечная звезда по-прежнему чернела в месте моей Смерти…
Нет, кое-что всё же изменилось… На стене, что была за моей спиной во время ритуала, появилась дверь. Обычная дверь, покрытая облупившейся зелёной краской, с истёртой медной ручкой… Её нормальность, абсолютная обыденность на фоне этого мира способна напугать много сильнее разверстой бездны и сполохов огня…
И в центре звезды сидел мальчик лет восьми, одетый в подобие школьной формы. Он беспечно улыбался, выводя на полу, поверх звезды, волшебные узоры.
Заметив нас, он вскочил и быстро заговорил, обращаясь ко мне.
- Я услышал из тумана, что мне надо сидеть здесь и ждать Серого человека, чтобы передать ему: «Цени чужую жизнь, и обретёшь свою», а затем ждать, пока он не войдёт в Зелёную дверь, - он перевёл дух, - Вы – это он?
- Да, - на моём лице расцвела тень улыбки, - Теперь уже да…
Мальчик улыбнулся, кивнул и продолжил выжидательно смотреть на меня.
Я же смотрел на него. Я знал, что означает странная фраза… И знал, что теперь я пойду до конца…
Я подошёл к мальчишке, смотревшему мне прямо в глаза, заставлявшему не отводить взгляд… И положил руки ему на шею… Улыбка его становится вымученной, превращается в оскал… Его глаза наполняются болью… Он пытается вырваться, но у него ничего не выходит… Тузы на моих руках наливаются кровью и теплом… Глаз мальчишки стекленеют, застывают навек… Он расслабляется, оседает в моих руках, и я отпускаю его. Изломанной куклой падает он на звезду, перечёркивая её контур, она вновь наливается красным огнём.
Теперь я могу войти в дверь. Чужая жизнь оказалась ключом, открывающим путь к моей…
Но я не иду к своей цели. Я поворачиваюсь к девушке, что смотрит на меня большими глазами, полными страха, как при нашей встрече…
- Ты должен был сделать это? – тихим, неестественно тихим голосом спрашивает она.
- Нет. Я мог слиться с туманом. Или отправиться в вечное бесцельное странствие по пустому миру с тобой.
Она кивает, принимая мой ответ. Я протягиваю ей руку, но она не принимает её. Мы вместе проходим через Зелёную дверь, распахнувшуюся от моего прикосновения… Девушка тоже нужна мне, теперь я знаю это…

Сфера мрака скрывает ответ. Ей нельзя повредить, её нельзя раскрыть… почти… Я должен был сложить свои руки на груди, отнять у себя уже не жизнь и Смерть, но самое существование… И перед концом всего обрести ответ… На вопрос, который я не знал…
Так должно было быть, но со мной есть она…
Я сжимаю её руку в своей, и её жизнь, Смерть, естество изливается в меня, а через меня в сферу…
Она не кричит, не вырывается… Лишь смотрит с болью в глазах…
- Это твой выбор, Серый человек… - были её последние слова…
Её глаза стекленеют, живая чернота в них сменяется мраком небытия… На секунду на её лице застывает полная боли улыбка… Её тело рассыпается в прах, пылью оседая на мне…

***

- Я обрёл ответ, я познал себя… И обрёл свободу… Свобода – это не видеть связывающих тебя нитей…
Top
Profile Card
+
Морган
post Feb 4 2006, 21:28
Отправлено #30


Group Icon



Сообщений: 678
Из: Города
Status: Offline



Навеяно песней Наутилуса. Критика приветствуется, но, в общем, это не самое серьёзное из возможных произведений...

Двуединый мэр Города покидал Здание. Его пытались остановить: палач с головой шакала вцепился ему в полы пиджака, чиновники цеплялись за него, орали ему прямо в уши, чтобы он одумался…
- Вы слышите, слышите?! – отвечал он, брызгая слюной, и шёл дальше, обретая новые силы…
Он направился в сторону реки, и чиновники устремлялись за ним, словно бы и впрямь что-то услышав. С собой они брали лишь корзины для бумаг, выбивая на них простенький мотив…
Палач с головой шакала одиноко выл им вслед – он был глух…

- Куда ты уходишь? – спрашивала жена, повиснув на руке своего супруга, - Ты никуда не собирался минуту назад! Куда ты?!
- Разве ты не слышишь?! – кричал он, отбрасывая жену от себя, и продолжал собираться.
Он шёл в сторону реки, оставляя за собой рыдающую жену… Он ни разу не оглянулся…

По всему Городу зажигались костры – то люди сжигали свои деньги…
Дым застилал небо, спускаясь к реке. Люди, смеясь, носились вокруг костров, отплясывая первобытный танец, затем так же в танце направлялись вслед за дымом…
- Гори, гори!..

Город опустел. Все люди покинули его, оставив своё имущество, забыв о своих делах и о себе…
Огонь костров переметнулся на здания, распространяясь повсюду, пожирая Город кусок за куском… Плавились стёкла, взрывались заводы, едкий удушливый дым накрыл обречённый Город… Собаки и крысы метались в огне, задыхались от дыма… Трупы оставленных младенцев покоились в своих колыбелях… Это было уже неважно…

Сумасшедший мальчишка, пуская слюни, бил палкой по канистрам, вынесенным на берег реки. Люди шли к нему, топча друг друга, жадно разевая рты в беззвучных криках… Их сердца бились в такт бессмысленным звукам, что извлекал из старых железок мальчишка…
Увидев людей, сумасшедший, вздрогнув от испуга, бросился в реку. Толпа последовала за ним, слушая угасающие отзвуки музыки в своих нервах…
Вода вспенилась от топота тысяч ног, разверзлась, подобно огромной пасти, поглотив всех людей до единого…

Дым рассеялся, обнажив руины зданий, трупы собак, крыс и младенцев. Дневной Город умер, чтобы больше никогда не воскреснуть…
На песчаном берегу реки, заполненной всплывшими распухшими трупами, лежали ржавые жестянки и канистры, полузасыпанные песком.
И одиноко выл умирающий палач с головой шакала…
Top
Profile Card
+

 Topic Options
1 чел. читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:
 


Упрощённая версия